Медицинский туризм в России признан стратегическим направлением, но сами врачи оценивают готовность клиник к приёму иностранцев крайне скептически: конкурентоспособными на мировом рынке свои организации считают единицы.
Исследование опубликовано в журнале «Менеджер здравоохранения», среди его соавторов — председатель Национальной ассоциации управленцев в сфере здравоохранения (НАУЗ) Муслим Муслимов. Опросили 1394 человека: 807 сотрудников государственных медорганизаций и 587 представителей частных. Опрос проходил в 2025/2026 году.
Наименьшую поддержку получило утверждение о международной конкурентоспособности собственной клиники — по стоимости, уникальности технологий и сервису «под ключ». Авторы объясняют это трезвой оценкой реальности: большинство организаций пока не могут дать иностранцу сопоставимый уровень сопровождения — визовую поддержку, перевод, логистику и прочее.
К работе с медицинскими туристами профессиональное сообщество относится сдержанно. Полную готовность и высокий интерес к лечению иностранцев высказали только 16,4% респондентов. Ещё 29,6% согласны при отсутствии явной мотивации. Более половины — 54% — заняли нейтральную или отрицательную позицию. Мотивировать врачей могли бы деньги и разгрузка: рост оплаты труда отметили 92,7% ответов, снижение нагрузки по приёму россиян — 97,4%. Среди сопутствующих условий называли гарантированного переводчика (47,1%) и понятные регламенты с юридической защитой (39,3%).
Разрыв между частным и государственным секторами оказался незначительным — барьеры носят системный характер из-за общего регуляторного поля и кадрового дисбаланса. Единственное заметное отличие: выделенные подразделения или координаторы по работе с иностранцами достоверно чаще есть у частников. При этом сайты, личные кабинеты и терминалы электронной очереди большинства клиник существуют только на русском языке — для иностранца это почти непреодолимая преграда.
Авторы констатируют: готовность обеих систем к оказанию помощи иностранцам надлежащего объёма и качества низкая. Медицинский туризм воспринимается персоналом не как процесс, а как стихийная нагрузка при дефиците времени, правовых рисках и отсутствии профильной подготовки. Организации приспосабливают ресурсы для внутреннего потребителя под нужды иностранцев, что снижает качество коммуникации и ведёт к административной перегрузке. Дополнительно давят ограничения законодательства о персональных данных (запрет на зарубежные серверы, глобальные мессенджеры и платформы для дистанционных консультаций), визовые барьеры и геополитика, из-за которых Россия труднодоступна для традиционных рынков — Европы, США, Израиля, Южной Кореи и Японии. Поток из стран СНГ сохраняется, но держится на низкой цене, а не на стратегии клиник.
Для развития направления нужны англоязычные сайты, международная аккредитация по стандартам JCI или ISO и обучение персонала общению с иностранцами. Однако руководители здравоохранения считают такие вложения избыточными: поток мал, сроки окупаемости неопределённы. По данным за 2024 год, помощь в России получили свыше 4,7 млн иностранных граждан (более свежей открытой статистики нет), но сюда входят и медосвидетельствования мигрантов для получения патентов — о массовом лечебном туризме речи пока не идёт. По оценке НАУЗ, чаще всего иностранцы приезжают на диагностические осмотры, а также в офтальмологию, акушерство и гинекологию, хирургию, онкологию, травматологию и ортопедию, кардиологию и нейрохирургию.
