Госдума снова вернулась к разговору о том, нужны ли страховщики в системе ОМС, а врачи тем временем признаются: искусственный интеллект в работе пробовали немногие.
Тему отказа от медицинских страховщиков в ОМС поднял новый председатель Комитета Госдумы по охране здоровья Владимир Сысоев — с вопросом он обратился к главе Банка России Эльвире Набиуллиной. Ещё в прошлом году в парламент внесли законопроект, по которому каждый регион сам выбирал бы модель финансирования: прямое перечисление средств из Федерального фонда ОМС или привычные страховые компании. Набиуллина отреагировала осторожно: у страховщиков финансовая модель может не сложиться, и тогда они начнут уходить из регионов, не перешедших на прямое финансирование, — а значит, решать вопрос стоит на федеральном уровне.
Вторым по значимости стало принятие в первом чтении законопроекта о жёстких правилах проведения медицинских и фармацевтических конгрессов. Поправки в Федеральный закон № 323-ФЗ и другие акты, как пояснил первый зампред профильного комитета Леонид Огуль, призваны защитить граждан от недобросовестных организаторов, которые проводят рекламные кампании под видом науки. Сейчас закон не уточняет, что считать научным мероприятием, и этим пользуются предприниматели, устраивающие такие события ради наживы или продвижения некачественных услуг. Организаторам придётся получать разрешение в Росздравнадзоре, а нарушителям грозит не только административная, но и уголовная ответственность.
На третьей строчке — проект приказа Минздрава РФ, который может сократить минимальный срок обновления клинических рекомендаций: сейчас он составляет шесть месяцев. Поводом для пересмотра станут одновременно два условия — появление новых позиций в перечне ЖНВЛП и запуск производства препарата или субстанции в России. Эксперт Всероссийского союза пациентов Алексей Федоров сомневается, что документ повысит доступность современной лекарственной терапии: на практике рекомендации пересматривают через полгода лишь в единичных случаях, и неясно, зачем профессиональной некоммерческой организации выступать инициатором досрочного пересмотра. Спорным он считает и критерий локализации препарата — он не отвечает самой сути клинических рекомендаций как научно-клинического документа.
Четвёртое место занял опрос врачей подмосковных поликлиник: 60,5% из них никогда не применяли искусственный интеллект для поддержки врачебных решений. Среди тех, у кого опыт есть, большинство оценивает влияние ИИ на клинические исходы положительно или нейтрально — в сумме таких ответов 63,1%. В пользу технологий высказались 46,4% респондентов, считающих, что ИИ повысит точность описания рентгеновских снимков и ЭКГ, а 55% готовы работать с системой, которая анализирует историю болезни и предлагает возможные диагнозы. При этом половина опрошенных (50,1%) опасается, что широкое внедрение алгоритмов ослабит собственные диагностические навыки врачей. Главными рисками названы ложноположительные и ложноотрицательные результаты (32,1%) и сложность интерпретации выводов алгоритмов (18,7%). Данные опубликованы в свежем номере журнала «Менеджер здравоохранения».
Замыкает рейтинг ещё один опрос — о медицинском туризме. Полную готовность и высокий интерес к лечению иностранцев высказали только 16,4% респондентов, ещё 29,6% согласны на это условно, без выраженной мотивации. Больше половины — 54% — заняли нейтральную или отрицательную позицию. Заметных различий между государственным и частным секторами практически не нашлось, что подчёркивает системный характер барьеров: и регуляторное поле общее, и кадровый дисбаланс одинаковый.
